СОВЕСТЬ-НОЧНОЙ ОХОТНИК

Однажды я вдруг поняла, что самые главные открытия в своей жизни я совершила между 40-ка и 50-ю

И вот задумалась: а что за десятилетка была у меня между 30-ю и 40-ка? Десятилетка дел. Я основное сделала в своей жизни. А тогда между 20-ю и 30-ю? Десятилетка ошибок. Совершила свои основные ошибки. С 10-и до 20-и? Осознала себя в этом мире. От нуля до десяти? Ну, мостилась в жизни, что ли. Цеплялась за нее кончиком хвоста и всеми лапами. Хм. Этапы большого пути. Интересно, а что меня ждет в следующем десятилетии? Загадывать неохота, глупо, потому что – вдруг не доживешь. Хотелось бы, конечно, продолжить понимание – много чего осталось понять. Например, что делать, когда лежишь ночью с закрытыми глазами, а сна – ни в одном из них, и то, что днем кажется совершенно безобидным и даже не стоящим внимания, ночью вдруг начинает пилить тебя тупым ножом и требовать ответа, которого не существует. Начинается все с какого-нибудь несделанного звонка (совсем замучила телефонофобия). А продолжается… Продолжиться может чем угодно. Непоездкой в Кисловодск, например.

Литинститутская дружба с Ленкой Штейн – одна из главных моих ошибок между 20-ю и 30-ю и одно из главных дел между 30-ю и 40-ка. Натворив что-то в собственной жизни, я всегда писала или звонила ей, чтоб посоветоваться, и не было случая, чтоб она оказалась на моей стороне. Зато воспитание (фэйсом об тэйбл) я получила по полной программе. Многими уроками Ленки я пользуюсь до сих пор. Тогда она позвонила мне в первый, но я не предполагала, что в последний раз (она и на письма мои никогда не отвечала, такая уж логика характера). Сказала, что приехала в Кисловодск в санаторий. Хотела увидеться. Я с радостью пообещала. Но не приехала. Муж был против, и, выбирая между дружбой и любовью, я выбрала тогда любовь. А она через 4 года покончила с собой. Я не имею к ее смерти отношения - там она тоже выбрала любовь. Но ночная тоска осталась…

Я ворочаюсь. Диван греет меня снизу, как сковородка. Мысли теперь - об абстрактном. Между 40-кА и 50-ю, к ужасу своему я поняла, что совершенно исчез из общественного сознания один из важнейших для меня вопросов, который обязан ставить перед собой каждый вообще-то житель Земли: «Что конкретно лично я могу сделать за свою жизнь для других людей, для всего общества, для человечества?» Нет, не изменить мир, не улучшить его – дедушка Ленин попробовал, мы знаем, что из этого получилось, а именно просто сделать – без напряга (если с напрягом – значит, он входит в набор твоих собственных неотъемлемых качеств), то, что тебе положено. Сейчас никакой дурак такой мыслью не задается. Мыслями нынче вообще не задаются – современный философ Александр Пятигорский сказал как-то, что мыслить, способны всего 2,5 процента людей. Раньше это казалось преувеличением, даже абстракцией, теперь – сермяжной правдой. Даже название одного из самых страшных рассказов, которые я читала в своей жизни, «Путник, когда ты придешь в Спа…» звучит для многих моих современников как название салона красоты. Но я не предъявляю им никаких претензий – мы ведь привыкли списывать все на время. А вот к себе – предъявляю. Мало можешь сделать, горишь как-то нерационально. Хотя пелось когда-то в песне про пожарного: «А между тем горело очень многое… Но этого никто не замечал». Наверное, никто ничего замечать и не должен, иначе - «заронила, не считается!» Интересно, играют сейчас дети в те игры, в которые играли мы? Где можно «заронить»? Или слова такого уже не существует? Ну да, это уже о периоде между 0-м и 10-ю мысли пошли. А самое-то главное у меня было в 15! Такая отрава случилась, это после книжки Вольфганга Борхерта (кто не знает про этого писателя, и пусть не знает!) – ну все мое существование оказалось отравленным. Я даже шла на концерт любимой певицы и думала: «Какое-то существо зачем-то раскрывает рот, издает какие-то звуки, другие существа зачем-то это слушают». Я попыталась поговорить об этом с братом. Он сказал: «Ни грамма не волнует». Хотела поговорить с отцом. Но как-то не решилась. Потом это постепенно рассосалось, и жизнь опять стала осмысленной и приносящей удовольствие. Но ночная тоска осталась…

… От всех этих мыслей голова идет кругом, да и утро на носу, спать уже поздно. Сказав себе это, тут же засыпаешь на остаток ночи. И просыпаешься потом, опоздав всюду и по всем статьям, зато со строчкой в голове: «Совесть – ночной охотник».